Анонсы

 

 
 ПОЖЕРТВОВАТЬ

 

• На ведение миссионерской деятельности... Подробнее…

 

 
 ПОЛЕЗНЫЕ РЕСУРСЫ

  

stsl.ru


Газета "Маковец"  >>

predanie.ru

 

Лекторий миссионерской службы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры



23.03.2012

"Россия на рубеже тысячелетий". Лекция богослова, православного писателя и публициста В.Н.Тростников

Кандидат философских наук, богослов, православный писатель и публицист
Тростников Виктор Николаевич


Здравствуйте, братия и сестры. Тема нашей беседы «Россия на рубеже тысячелетий». Был когда-то в 50-ом году перелом века – я застал это время, и вот теперь – перелом тысячелетий. С чем же входит Россия в XXI век?

Для того чтобы начать поиски ответа на этот вопрос, сначала надо определить, а что такое Россия? Самое простое и, казалось бы, верное определение – это страна, где живут русские. Но нельзя определять Россию по каким-то природным условиям – они совершенно различны.

Нельзя связать определение и с местом, ведь когда-то центр Руси был Киев, потом Владимир, потом центр Руси перешел в Москву. Потом столица, некоторый политический центр, перешел в Петербург. За такими перемещениями не уследишь, поэтому с местоположением определение России тоже никак нельзя связывать.

Значит, Россия, это страна, где живут русские. Но тогда возникает вопрос: а что такое «русский»? Потому что если мы определяем Россию понятием «русский», то надо каким-то независимом образом определить, что такое «русский». Кто такой русский? Скажут: «Это тот, кто живет в России». И получается замкнутый круг.

Художник Илья Глазунов предложил такое определение: «Русский это тот, кто любит Россию». Никуда не годное определение! Не все русские любят Россию – это известно, и было, к сожалению, всегда. Например, был когда-то, по-моему, даже из Рюриков, князь Иван Андреевич Хворостинин. Он просто ненавидел Россию, ненавидел Православие: запрещал своим крепостным крестьянам ходить в церковь, в Страстную седмицу специально беспробудно пьянствовал и так далее. Или Владимир Печерин – абсолютно русский. Но до такой степени невзлюбил Россию, что уехал на запад и стал там католическим священником. Да и опять возникает замкнутый круг: если русский – тот, кто любит Россию, тогда объясни, что такое Россия.

Правда, Глазунов отвечает на этот вопрос так: «Кто любит Россию, тот знает, что это такое». Но определение должно быть и для всех остальных, должно быть объективно, научно. Все это вызывает известное затруднение, и часто споры возникают из-за этого.

Неоднократно я сталкивался в аудиториях с людьми, которые настаивают на своем определении русскости, а именно – на этническом: русский – это тот, кто происходит из славянского племени. Но это полный абсурд, потому что тогда половина наших великих людей просто надо вычеркнуть! Скажем, в знаменитом составителе Толкового словаря живого великорусского языка Владимире Дале не было ни одной капли русской крови. А потом те варяги, которые растворились в русском народе – они тоже не славяне.

Русский этнос сплавился из очень многих этносов: и угро-финского, и германского в лице варягов, и даже тюркского. Ведь сколько у нас знаменитых знатных фамилий татарского происхождения! Это и Апраксины, и Кочубеи, и много иных, которые верно служили России. А, скажем, немец Тотлебен был героем Севастопольской обороны, а потом, через двадцать лет, стал героем Плевны. Как он послужил России! Что же, мы его вычеркнем? Таким образом, этнический критерий тоже не подходит.

Значит, мы с вами заходим в тупик и не знаем, о чем будем говорить. «Россия на рубеже тысячелетий» – а что такое Россия? Давайте попробуем такой ход: дадим апофатическое определение. То есть, определение не того, чем является Россия, а того, чем она не является, методом отбрасывания неверных определений. Такой метод, кстати говоря, очень эффективен, он применялся и в богословии – Дионисий Ареопагит первым предложил определять Бога апофатически – чем Он не является.

Давайте и мы тоже прибегнем к апофатическому определению, через отрицание. Итак, русский – это не немец, не англичанин, не китаец, не полинезиец, не индонезиец. Значит, русские – это не чужие. Потому что англичане, китайцы и так далее могут быть очень хорошими людьми, но они чужие для нас. Попадая к ним в страну, чувствуешь себя скованно, потому что не совсем знаешь культуру, традиции, язык. Ведешь себя осторожно, потому что чувствуешь: они хорошие, но чужие. А наши могут быть плохие, но свои.

Русские, это те, кто друг для друга свой. Все их устремления свои – мечта одинаковая, одинаковые вещи производят на них похожее впечатление, даже сны могут быть одинаковые. А главное, что у всех нас, русских, выстраивается одинаковая шкала ценностей, одинаковое представление, что хорошо, а что плохо – это не значит, что мы поступаем хорошо, но мы знаем это нормативно, одинаково.

У нас одинаковый язык. Причем не просто язык одинаковый, потому что англичанин тоже может блистательно выучить русский язык и будет говорить с едва заметным акцентом, но употребить его так, как его употребляем мы в разговорной форме – он не умеет. Есть масса нюансов языка, бытовых условностей и недосказанностей, аллегорических развертываний, анекдотов, которых ни один иностранец никогда не поймет.

Значит, можно сказать, что что-то общее, глубинное есть во всех русских людях, что их делает между собой своими.

Таким образом, мы приходим к очень простому выводу: в основе всякой культуры и этих глубинных представлений о добре и зле, в основе ментальности народа лежит исходная религия, которая образовала этот народ. Русский народ после крещения (до этого племена были) образовался вокруг Православия, мы получили веру от Византии в виде неповрежденного учения Христа. И те представления о мире, то мировосприятие, те тайные помыслы, те идеалы, которые заложены уже генетически в нашем народе, сообщены нам первоначально православными критериями добра и зла и Евангелием.

Понимаете, эта вера может уйти, 90 процентов населения могут стать атеистами – это никакой роли не играет. То, что заложено в мировоззрении, все равно остается и в поведении и в мышлении сказывается. Потому что можно отрицать Бога так, чисто теоретически – 70 лет в нашей стране официально господствовал атеизм, а русские люди все равно понимали, что убивать нехорошо, воровать нехорошо. То есть, все эти христианские заповеди под другим видом, видом, например, Кодекса строителей коммунизма, все равно давались. «Надо быть самоотверженным, отдавать душу за други своя, быть бескорыстным, быть верным в супружестве, служить Отечеству» и так далее. Весь набор православных максим.

Так вот, первоначально был тип верования, как говорил английский историк Арнольд Тойнби, а потом уже появляется культурная адаптация к традициям, к поведению, к тайным помыслам, к идеалам, к тому, о чем мы мечтаем – англичане об одном, а мы – о другом. О чем мы мечтаем – это, на самом деле, христианская мечта, хотя мы сами можем этого не осознавать.

Во второй половине XIX веке у исследователей, у ученых, историков, философов, социологов стало формироваться очень важное понятие, которое учитывало вот это разделение человечества на большие сообщества, внутри каждого из которых имеется своя ментальность, своя шкала ценностей. Первым этот термин выдвинул наш ученый Николай Яковлевич Данилевский, а потом его подхватили и немецкие, английские ученые, знаменитый историк Тойнби: такое большое сообщество (Big Society) людей, которые между собой свои, а люди, принадлежащие к другому большому сообществу для них чужие, было названо цивилизацией. Сам Данилевский назвал это явление «культурно историческим типом», но иногда и он употреблял слово «цивилизация».

Что такое цивилизация? Структура всякой зрелой цивилизации, как таковой, как исторического явления, схематично можно представить в виде трех концентрических сфер. Центральная сфера – ядро – это религия, тип верования. Это догматика, вероучение и, отчасти, обрядовая сторона. Цивилизация возникает из ядра – сначала образуется ядро. Вы спросите, а как образуется ядро? – появляется новая религия, которой раньше не было. И соответственно возникает новая цивилизация, которой раньше не было.

Вы спросите, а откуда берутся религии? Все нормальные, истинные религии возникают в результате Откровения. Например, через пророков. Исламская цивилизация возникла из ядра мусульманской религии, из Корана. Коран дал арабскому миру пророк Мухаммед. Он ходил в пещеру на горе Хира, слышал голоса какие-то. Вначале он боялся, что это шайтаны, потом посоветовался со своим дядей, дядя успокоил его, сказал, что это не похоже на шайтана. Тогда он стал записывать, и возникла новая религия, которая называется ислам. Вокруг нее быстро образовалось государство Аравийский халифат, и, затем возникла пышная культура, которая до сих пор существует и благоденствует. Вот так в начале VII века в результате откровения через пророка Мухаммеда появилась новая цивилизация.

Ну, а наша православная цивилизация возникла уже не от пророка – единственный случай в мировой истории! – а через Откровение, данное Самим Богом воплощенным. У нас – единственный уникальный случай, когда прямо Бог явился и дал ядро новой цивилизации, учение Христа, которое было записано в Евангелии и вообще в Новом Завете в посланиях апостолов. А потом оно разрабатывалось учителями Церкви, преподобными, святыми отцами и соборным разумом Церкви, основанной Самим Господом.

Вернемся к схеме. Ядро – это вера. Вокруг него сфера – это культура. Это изобразительное искусство, музыка и так далее. Все это вокруг Церкви начинается: церковное пение, церковное искусство, но по мере удаления от ядра обретается некая самостоятельность, которая может далеко отойти даже от центра, но, все-таки, это – порождение культа. Само латинское слово «культура» – есть производное от слова «культ».

Ну, и, наконец, необходима защитная оболочка или скорлупа, которая эту цивилизацию бережет и от внутренних, и от внешних врагов. Это институты, такие как армия, полиция, таможня, погранслужба. Все это образует некую материальную скорлупу, которая защищает цивилизацию.

Вот так устроена цивилизация.

И сейчас специалисты по общей истории, философы, занимающиеся историей философии, социологи приняли эту модель человечества, которая состоит в том, что человечество не является однородным, а является совокупностью нескольких больших сообществ, называемых цивилизациями.

А в политическом мире – эта точка зрения обрела форму теории многополярного мира, которая сейчас абсолютно всеми принята. Даже американцами начинает приниматься! Потому что до последнего времени сопротивлялись только американцы, они считали, что только один полюс может быть, то есть одна настоящая цивилизация, истинная цивилизация – это западная. А это – так, недоучки какие-то, которых надо подтягивать. Сейчас их спесь сбита целым рядом причин, и с их стороны было бы совершенно абсурдно и теперь считать себя пупом вселенной. И они постепенно примиряются с тем, что они, все-таки, одна из цивилизаций, но не главная и не ведущая.

Поэтому многоцивилизационная модель человечества сейчас у специалистов общепринята. Сейчас это является фактом. Это как животный мир, который состоит из многих видов, и все они взаимнополезны, так и человечество состоит из крупных «игроков» на геополитической сцене, которые называются цивилизациями. И один из таких игроков – это Россия. Вернее – Русская православная цивилизация. Государство Россия охраняет эту цивилизацию, как «скорлупа». А «православная» – не потому что какое-то громадное количество нашего народа православные, возможно, не такое уж оно и громадное, а по происхождению и своей культуре, по тем следам, которые оставила первоначальная, захватившая нас вера – Православие – еще при князе Владимире, при крещении и в первые века после этого, когда действительно народ был практически весь православный. Эта печать осталась на нас всех вне зависимости от того, старообрядец ты или, там, атеист.

Мы искали с вами определение русскости? Вот и появляется определение очень правильное, состоящее из двух частей. Первое: русский – это тот, кто принадлежит Русской православной цивилизации. Абсолютно четкое и строгое определение. Если человек принадлежит Русской православной цивилизации, то есть он в ней вырос, впитал ее, служит ей – он русский, даже будь он «негром преклонных годов», как сказал Маяковский.

Второе: Россия – это страна, где живут русские. Она может менять свои размеры, границы и так далее, но это та страна, где живут русские.

Поэтому тот вопрос, который был сначала поставлен в нашем заголовке: как выглядит Россия на переломе тысячелетий, можно более точно переформулировать: «Каково состояние на рубеже тысячелетий Русской православной цивилизации?» И сразу обретается некоторая четкость в формулировке.

Для более точно ответа на этот вопрос мы вновь будем отталкиваться от отрицания. Вообще такой апофатический подход правилен, потому что чтобы понять себя, нужно понять, чем ты отличаешься от других. Понять, что происходит с Россией, и какова ее судьба, можно особенно ясно, если посмотреть, а что с другими цивилизациями происходит? Мы за это ухватимся.

Ну, нас не будет интересовать китайская цивилизация, индуистская цивилизация, даже ислам, хотя ислам нам ближе и важнее, поскольку внутри России есть компактные проживания мусульман. Это наши братья, наши тоже русские люди, в общем, по гражданству, мы их любим и надеемся, что и они к нам хорошо относятся. И вообще мусульманский мир окружает нас, владеет основными запасами нефти и породил мощную культуру, и это естественный наш союзник, с которым надо дружить. Я глубоко убежден, что с мусульманами нам надо дружить. И с Саудовской Аравией, и с Пакистаном, и со всеми мусульманами. Не говоря уже о тех, кто проживает у нас. Но, это отдельная тема.

Поэтому сравним судьбу и состояние России, Русской православной цивилизации с состоянием ближайших к нам цивилизаций. То есть тех, которые до недавнего времени называли себя христианскими, которые произошли от того же самого корня. Это западные бывшие христиане. Я так смело говорю, потому что я считаю, что западные люди перестали быть христианами. Однако произошли они от того же самого ядра, от Христова Откровения, что и мы. Интересно, в каком направлении они пошли, и в каком направлении мы пошли от этого общего корня, куда эти ростки начали расти дальше.

После дня Пятидесятницы возникла христианская цивилизация. Сначала в языческом мире, испытывая гонения, но, начиная с IV века, когда император Константин сделал христианство государственной религией, она стала уже свободный и начала разрастаться и укрепляться.

А дальше началось расщепление: как вы знаете, Западная церковь отошла от подлинного учения Христа, позднее внесла некоторые изменения в догматику, даже в Символ Веры, что было просто запрещено Вселенскими Соборами. Ну, и дальше – больше. Она стала отходить все дальше и дальше.

Почему она отошла от истинного учения Христа, Западная католическая церковь? Дело в том, что после падения Римской империи, в V веке в 476 году, на ее территорию вторглись германцы – совершенно другой этнос. Германцы разрушили Римскую империю, но свою создать не сумели, потому что империи создаются веками. Варварским племенам германцев нравилась империя, они с удовольствием пользовались благами, которые создал Рим – дорогами, постройками, их культурой, быстро адаптировались к ней, а германцы очень способны к такой аккомодации, но воссоздать империю они не смогли, хотя Карл Великий и пытался это сделать.

И возник такой порядок в Западной Европе, который называется феодализмом. Европа политически была разбита на массу отдельных владений – королевств, герцогств, курфюрств. То есть, не было единой власти в Европе. А Церковь была единой, потому что германцы-варвары приняли христианство. Он вошли в пределы Римской империи и приняли христианство, хотя и своеобразно.

И Церковь оказалась перед соблазном. Католическая церковь в условиях феодальной раздробленности, отсутствия единой верховной власти в Европе оказалась перед большим соблазном. Соблазн тривиальный, простейший, примитивный. Подобный соблазн стоял еще перед Иисусом Христом, когда во время сорокадневного поста Его искушал дьявол. «Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:8-10).

Ровно этот примитивный соблазн встал перед Католической церковью на фоне вот этой раздробленности. Церковь-то единая, да с каким аппаратом! Папа Григорий VII сделал такой аппарат власти церковной, что все западные иерархи слушались беспрекословно, вертикаль власти была мощнейшая! Все крупные монастыри сделал ставропигиальными, то есть подчиненными непосредственно папе, и так далее.

Но Церковь-то существует, чтобы спасать души, а тут возник соблазн этот аппарат, единый во всей Западной Европе, использовать для власти и материальной, и финансовой. То есть, для власти не только над душами, но и над телами. И Церковь этого добилась. Тот же папа Григорий VII обладал такой мощнейшей светской властью, что даже император Генрих IV три дня стоял в Каноссе перед ним на коленях. Император! Вот такое государство в государстве возникло, и возникла система при феодализме, которая называлась папоцезаризмом – папа был одновременно и кесарем.

И Церковь отошла от своих первоначальных верований, потому что это идет совершенно вразрез со словами Христа: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Она не устояла и подписала себе смертный приговор. Как это важно понимать сейчас, что Церковь должна работать в союзе с государством, но не подменять государство – это смерть для Церкви.

И вот, что получилось. Католическая церковь стала вмешиваться во все, контролировать все сферы жизни, даже те, в которых она некомпетентна. Например, дело Коперника, хотя это было чуть позже, но все равно. И когда она стала влезать и в науку, мол, мы, богословы, лучше знаем, то, конечно, в Европе стало возникать глухое недовольство. И постепенно Европа, особенно Северная Европа, стала просто пороховой бочкой: появились мощнейшие антицерковные настроения. Потому что Церковь лезет во все, что надо и не надо. И достаточно было искры, чтобы все это взорвалось.

Искру кинул Мартин Лютер в 1517 году, и все взорвалось – произошла лютеранская революция. Католическая церковь все не верила, что ей конец, создала специальный орден Иезуитов, чтобы с протестантами бороться, и войны начались, и Варфоломеевская ночь произошла, а потом и Тридцатилетняя война, которая все поставила на свои места.

Тридцатилетняя война закончилась, в общем, победой протестантизма, потому что с подписанием мира было достигнуто главное требование протестантов – признать их религию равноправной с католической. Это случилось в 1648 году, который можно считать годом рождения Протестантской цивилизации.

И Протестантская цивилизация стала развиваться фантастическими темпами. И тут были свои причины. Какова была вера протестантов? В чем новизна этой религии, ведь они от Христа не отреклись, они продолжали называть себя христианами? Они Бога приватизировали. То есть они в своей догматике создали такое учение, что спасают не дела, а вера – вера в твоем сердце, и никто, кроме тебя о ней не знает. Если ты знаешь, что ты верующий, ты спокойно можешь быть капиталистом, палачом, кем угодно, и, при этом, ни о чем не беспокоиться. Потому что ты лично – спасен.

Вся протестантская идея Лютера и его последователей заключается в антицерковности. Она и появилась, как реакция на засилье церковности католической. Вместо того чтобы ратовать за Церковь, не совершающую, подобно католикам, ошибок, чтобы она вошла в свое прежнее нормальное русло, Лютер решил вообще обойтись без Церкви, каждый – сам себе священник, каждый – сам себе богослов.

Отсюда – индивидуализм. А индивидуализм – это прямой путь к капитализму. Вместо соборности и взаимопомощи является конкуренция – это плоды протестантизма. Макс Вебер, знаменитый историк, это и доказал, он доказал, что капитализм – это прямое следствие протестантизма.

Плюс учение о спасении не делами, а только верой. Соответственно можно заниматься эксплуатацией труда и ростовщичеством. А капитализм – это и есть гигантское ростовщичество, потому что капитал, это деньги, которые сами себя умножают. Сняли нравственные преграды, и капитализм стал развиваться на первых порах как мощнейшее средство материального производства.

И второе – это наука. Тут то же самое. Когда протестанты изъяли Бога из космоса и заключили себе в сердце, как зверька такого, кошку или собачку (pats по-английски) – любимое животное, и Он стал таким «карманным талисманом», тогда вселенная, весь внешний мир опустел, оказался бездуховным, бездушным, то есть превратился в автомат. И этот автомат, материальный скелет, стали изучать люди, которые в сердце имели Бога, следовательно, имели все доблести христианские: целеустремленность, энергию, чувствительность к идеям и так далее. Но сама наука стала просто изучением мертвой материи. Вся мощь христианского ума сосредоточилась на такой простой вещи, как химия и физика. Таким образом, те громадные успехи в познании материи, которые были получены на сегодняшний день западной цивилизацией – это исключительно заслуга протестантизма.

Как же развивались, как говорил Тойнби, «сестринские» цивилизации, происходящие от одного и того же корня – Христова откровения? Сначала возникла древнеизраильская цивилизация, основанная на откровении, данном Моисею. В чем состояло это откровение? В единобожии. Возникло единобожие. Позже, в VII веке от него ответвится ислам, потому что ислам – это некоторое переложение Ветхого Завета на немножко другой язык с дополнениями.

Второе же откровение было Самого явленного Бога, по Его Боговоплощению. Явлением Христа произошел синтез древнееврейского единобожия и греческой философии, потому что Евангелие, особенно от Иоанна – глубоко философично: такое и не снилось Моисею, что было открыто в Евангелии, и это было подготовлено эллинами. Синтез, как новое звучание и единобожия, и философии.

Дальше начало развиваться православие до того момента, пока от него не ответвилось католичество. От католиков ответвились протестанты.

Ну, а сейчас – что? Сейчас никаких протестантов и католиков нет. Официально-то они есть – англиканцы, скажем, есть, лютеране, баптисты. Но это уже не цивилизации. Это остатки древних верований, умирающие, конечно, остатки. Католицизм угасает, церкви заколачиваются досками, продаются с молотка по ничтожной цене. Паства уменьшается, священников новых нет – никто не хочет идти в священники.

А протестантская мощная цивилизация, которая так вспыхнула, создала науку, создала материальное могущество, сейчас исчерпала себя. Все те технологии, которые явились плодом науки, доступны каждому – ее и китайцы освоили, и индийцы, и бразильцы, и кто угодно. Это уже общее достояние. Сейчас нельзя говорить о протестантской цивилизации, потому что она уже постпротестанская, Запад стал постпротестантским.

Так вот, для чего мы обратились к западной цивилизации? Для того чтобы по контрасту сообразить, для чего же Богу нужна наша цивилизация. Ясно, что Ему все цивилизации нужны, как и в животном мире нужны все виды, которые обеспечивают друг друга цепочками питания, защиты и так далее. Скажем, великое значение западной цивилизации. Оно состоит в том, что католическая цивилизация неизбежно перешла в протестантскую, а протестантская – породила науку, современные технологии. И в этом ее громадная заслуга. Например, мы знаем Туринскую Плащаницу – необычайно ценный реликт, святыня, потому что она – «Пятое Евангелие», мы теперь знаем точно о страданиях Христа. Если бы не современная наука, никто бы не мог ее расшифровать.

Протестанты-то думали, что они науку создают для того, чтобы на огромной скорости на Порше по автобанам гонять, а на самом деле – это все для того было, чтобы мы могли расшифровать Туринскую Плащаницу.

Наука много дала нам и в сфере библеистики, открыла археологию, факты древней истории. Наука – замечательная вещь, замечательная. Спасибо им, протестантам. Развили науку, и ушли – теперь каждый дурак может ею овладеть.

А что же мы? Если они, наши западные братья так зашли в тупик и потеряли первоначальное учение Христа, то Россия – это единственная страна, которая может и должна сохранить его в неповрежденном виде. До конца времен.

И посмотрите: это действительно так! Вот в чем ее секрет и ее судьба: сохранять неповрежденным учение Христа. Это должна делать Россия. Для этого она должна быть сильным государством, чтобы не было внешних помех, и это государство должно сотрудничать с Церковью. То есть, двигаться к симфонии.

Это не значит, что все русские станут глубоко верующими православными, нет. И никогда этого не было. В этом смысле дьякон Андрей Кураев прав, когда сказал, что всегда, даже в самые лучшие времена Византии истинно верующих было 20 процентов. Ну, и, тем не менее, Византия была Вторым Римом, потому что есть понятие малого стада.

И историческая задача России, Божественное задание, которое мы с вами должны осознать, в том, чтобы сохранить в себе это малое стадо. А это малое стадо сделает всю историческую работу, которая необходима Богу. Так что нас ждет замечательное будущее. Спасибо за внимание!

 
 


Внимание!!!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Духовно-Просветительский Центр Свято-Троицкой Сергиевой Лавры»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на наш сайт:
http://www.lavra.tv/