Анонсы

 

 
 ПОЖЕРТВОВАТЬ

 

• На ведение миссионерской деятельности... Подробнее…

 

 
 ПОЛЕЗНЫЕ РЕСУРСЫ

  

stsl.ru


Газета "Маковец"  >>

predanie.ru

 

Лекторий миссионерской службы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры



26.02.2012

«Телевидение и человеческие страсти». Священник Димитрий Беженарь


 

Руководитель миссионерского отдела Сергиево-Посадского благочиния
отец Дмитрий Беженарь


Дорогие братья и сестры! Прежде всего, поздравляю всех вас с праздником – с памятью святых новомучеников и исповедников Российских, сегодня святая Церковь молитвенно чтит этот день. Так как тема нашей беседы «Телевидение и человеческие страсти», то нам не избежать сегодня упоминаний некоторых имен и фамилий. Поэтому очень хочется заранее сделать некоторую оговорку, что, упоминая имена и фамилии конкретных людей, или упоминая передачи, которые действительно существуют на телевидении, мы не ставим себе целью кого-то конкретно осуждать, ни в коем случае.

Это не входит в нашу задачу, потому что только Господь будет судить всех, все мы предстанем перед судом Божиим, и только Божий суд является самым объективным. Наша же задача просто посмотреть, осмыслить, научиться осмыслять происходящее. И постараться, как учат святые отцы Церкви, во всех явлениях, которые происходят в нашей жизни, во всех тех объектах, с которыми мы соприкасаемся на жизненном пути, стараться видеть промысел Божий и уметь отделять, поводить строгую границу: что меня приближает к Богу, а что меня от Бога удаляет. Есть действия, есть поступки, поступки греховные. Поэтому мы не осуждаем людей, а осуждаем греховные поступки или поведение, не достойное звание человека, а тем более – христианина. Вот что является предосудительным: есть действия, которые нас от Бога, а, значит, и от вечной жизни удаляют. А есть деяния, которые нас к Богу приближают. Вот, в чем задача нашей сегодняшней беседы, которая так и называется: «Телевидение и человеческие страсти».

Что такое человеческие страсти? Это страсти ветхого человека, это то наследие, которое наши праотцы Адам и Ева получили после отпадения от Бога. Святые отцы говорят, что основных страстей восемь. Это: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Все эти страсти, каждое само по себе, как злой ядовитый корень, имеет множество ветвей. Страсти подобны зловонной ядовитой черной сети, которая опутывает человеческую душу и лишает ее внутренней свободы. Все страсти связаны между собой как звенья одной цепи.

Восемь страстей – это восемь главных ядовитых источников, из которых проистекает все зло, все страдание человека на поприще земной жизни. Страсти, как говорят нам святые отцы, это восемь стен, которые отделяют душу от Бога. Каждая последующая стена выше предыдущей. А последняя стена – гордость – как говорят святые отцы, достигает до небес. И, конечно, каждый христианин на путях своей жизни должен обратить особое внимание на эти стены, на эти страшные душевные язвы, потому что если мы не будем с ними бороться, если мы не постараемся на поприще земной жизни порвать всякую связь со страстями, то Царствие Божие мы не наследуем.

Первая, самая страшная страсть, это чревоугодие. Страсть, которую отцы Церкви называют дверью ко всем остальным страстям. Человек, порабощенный чревоугодием, становится неспособным ни к чему духовному. Он не способен не то, чтобы духовное что-то делать, не способен даже помышлять. Как преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Чревоугодник подобен тучной птице, которая неспособна взмахнуть крыльями и взлететь».

Чревоугодие подразделяется на несколько разновидностей. Это чревобесие – именно так это и называется, хотя для современного гуманистического слуха звучит и неприятно. Именно чревобесие – когда человек ненасытно стремится поедать любую пищу, не зависимо от того, что он уже сыт и голода не испытывает. И преподобный Иоанн Лествичник, великий игумен Синайский, святой отец VI века называет чревобесие такой страстью, которая от чрева кричит «я голодна» даже тогда, когда чрево наполнено. Чревоугодник способен съесть все житницы Египта, говорит преподобный Иоанн Лествичник, и выпить весь Нил.

Следующая производная от чревоугодия страсть – это гортанобесие. Когда человек ищет, стремится сготовить или где-то приобрести какие-то изысканные яства, которые, может быть, ему, для его организма, даже вредны. Или, по-крайней мере, нет в них необходимости, но есть внутреннее желание услаждать свою гортань. Самым ярким, патологическим примером являются римские патриции, которые, как вы наверняка знаете из истории, насыщались настолько, что потом в определенные места отходили, очищали свой желудок, а потом вновь приходили и поглощали пищу. То есть, их жизнь была построена только на том, чтобы поедать и услаждать свое чрево.

Не менее опасная разновидность чревоугодия – это тайноядение. Тайноядение – это когда чревоугодие связано еще и с тщеславием. Когда при людях человек может изображать из себя постника, воздержника, а наедине придается с ненасытностью этой страсти.

Как с ней бороться? Святые отцы Церкви говорят, что если не начать бороться с этой страстью, то не преуспеешь ни в чем духовном. Необходимо, говорят отцы Церкви, те люди, которые всю свою жизнь положили на то, чтобы победить страсть ветхого человека, горячо молиться Господу перед едой, помнить, что Господь Иисус Христос Спаситель наш на кресте вкушал уксус и желчь, то есть помнить о той горечи, которую Он потерпел за нас. Это помогает усмирить чревоугодие. Есть и еще одно золотое правило, которое есть в писаниях всех святых отцов: вставай из-за трапезы до того, как почувствовал насыщение. То есть, условно говоря, разделить свою обычную порцию на три части, две трети съесть и встать еще до того, как почувствовал сытость.

Следующая страшная страсть, это блуд. Святой апостол Павел говорит, что это настолько срамная страсть, что у вас, у христиан, не должно быть это даже глаголано, как в обществе святых. Она настолько опасна, потому что наше плотское естество очень к ней расположено. Эта страсть привлекает своей мнимой сладостью, и в этой мнимой сладости уже заключен крючок, попадая на который, человек своими силами победить эту страсть не может. Вот почему преподобный Макарий Великий, святой отец IV века, говорит: «Не надейся своими силами победить свое естество! Это только в руках единого Бога!»

Блудная страсть многообразна, а точнее можно сказать – безобразна. Она опутывает человеческое естество так, что человек творит дела подобно безумному. И даже когда потом, в минуты просветления, он может узнать, что он творил, или вспомнить сам, то он стыдится собственных своих действий. Эта страсть низводит человека до уровня животных или даже того хуже. Потому что животные бессловесные не творят того, что делает человек, когда он порабощен блудной похотью. Даже взгляд у человека, в котором эта страсть буквально горит, особый: этот взгляд скользит по телесам окружающих людей, проходящих мимо, взгляд какой-то томный, взгляд, который в буквальном смысле слова пачкает окружающих. Так или иначе, все мы ею порабощены, только есть люди, которые осознают, что с ней надо бороться, а другие не осознают, считают, что все это физиологично, все это нормально, и что надо не только так жить и брать от жизни все, но еще и учить этому своих детей. Эта страсть способна пачкать окружающих. Все эти двусмысленные разговоры, намеки, шутки с блудным контекстом способны заражать другого слушающего человека.

Как с ней бороться? Святые отцы рекомендуют всем нам в первую очередь удаляться от объектов, которые эту страсть разжигают. Подобно тому, пишет преподобный Иоанн Лествичник, как человек, идущий по краю попасти, от легкого дуновения ветра может полететь вниз, так и человек, который играет со своей плотью и находится в тех местах, о которых он знает, что рано или поздно там произойдет падение, он обязательно падет. Поэтому необходимо отдаляться от всего того, что может блудную страсть разжигать.

Следующая страсть – это сребролюбие. Страсти, как вы понимаете, это как бы ступени, но идущие не вверх, а вниз. Сребролюбие святой апостол Павел назвал корнем всех зол (см. 1Тим. 5:10), назвал его идолослужением, и призывает всех верных христиан удаляться от идолослужения. Сребролюбие – это отсутствие надежды на Бога. Когда человек думает своими силами, своими средствами или своим достатком, своими сбережениями добиться именно того, что он хочет. Такой человек забывает, что есть Господь Податель тебе жизни и всех видимых и невидимых благ.

Сребролюбие способно было одного из ближайших учеников Спасителя сделать предателем и богоубийцей. Вот, насколько страшна эта страсть! Любая страсть, поскольку от слова «страдание», причиняет внутреннюю боль, внутреннее томление человеческой душе, но, пожалуй, сребролюбие – это первая из страстей, по сравнению с двумя предыдущими рассмотренными нами, которая доставляет постоянное беспокойство. Человек чем больше приобретает, тем больше – вспомните, наверняка всем нам знакомо это состояние – тем больше у него беспокойства. Он начинает задумываться, как бы сохранить то, что он приобрел? Как бы скрыть это от окружающих? Задумывается, как бы это сохранить якобы на черный день и что оставить потом своим потомкам после смерти? То есть, он приобретает, но радости это ему не причиняет. И чаще всего человек, поглощенный сребролюбием, очень плохо заканчивает свою жизнь. Жизнь такого человека обрывается трагически или мучительно, и все мы, так или иначе, знаем примеры и из нашей жизни, и из примеров прошлых веков, когда люди, обогащаясь, становились несчастными уже в этой жизни и плохо эту жизнь покидали. Недаром великий поэт Александр Сергеевич Пушкин своим талантом очень точно подметил, как мучает сребролюбие человека уже в этой жизни: «Там царь Кащей над златом чахнет…» Он имеет злато, но чахнет, это золото не приносит ему внутренней радости. Почему? Потому что оно встало между его душой и Богом, Подателем всех видимых и невидимых благ.

Страсть, следующая за сребролюбием, это гнев. Святитель Василий Великий, один из отцов Церкви IV века, описывает в своем произведении то, что мы, дорогие братья и сестры, легко узнаем в зеркале, если посмотрим на себя, когда в нас кипит злоба, гнев, раздражение. Как искажается внешность человека, когда в нем распаляется гнев! Глаза его начинают неестественно блестеть или выкатываются буквально из орбит, голос у него прерывистый, дыхание у него перехватывает, все движения членов у него какие-то неестественные, а сердце клокочет подобно вулкану. И если человеку в ярости внезапно показать его самого в зеркало, то, как вы думаете, испугается человек сам себя? Скорее всего – испугается. Он даже может не узнать самого себя. Вот насколько страсть гнева искажает даже внешне облик человека! Не говоря уже о том, насколько демоноподобной эта страсть делает душу!

Так же страсть гнева имеет несколько разновидностей, несколько ядовитых ветвей. А первую очередь, это огорчение. Это когда какое-то неприятное событие или какой-то человек, неприятный для нас, что-то нам сказал. И образуется внутреннее душевное огорчение, некая душевная рана. Потом смущение, потом смятение, потом негодование, потом раздражение на этого человека или на какое-то событие, и, наконец, ярость. Ярость – от слова «ярый» – подобно огню буквально бушует в сердце человека, и в таком состоянии, как говорит нам Священное Писание, гнев человека правды Божией не творит (см. Иак. 1:20). В этом состоянии даже справедливо что-то говорить противопоказано! Делать что-то в состоянии гнева – крайне пагубно для души самого человека. Вот почему средства борьбы с гневом, как говорят нам святые отцы, это, в первую очередь, в состоянии гнева ничего не говорить! Даже справедливые, уместные слова или замечания, тем более – советы, нуждается человек в совете или нет! Необходимо сжать зубы, закрыть уста, и только когда через некоторое время перекипит, утихнет немножко эта страсть, можно произносить какие-то слова. Иначе гнев, по словам преподобного Иоанна Лествичника, подобен огню, который сжигает всю душевную ниву.

Напрасно некоторые из людей, даже из христиан современных, не придают значения этой страсти, думаю, что это какие-то естественные порывы человека. Человек может о себе говорить: я такой человек, темпераментный, прямой. Сейчас часто можно услышать от человека: «Я – прямой, я что думаю, то и говорю! А уж потом – хоть трава не расти!» Очень опасное, легкомысленное отношение к страсти, которая способна погубить все душевные добродетели! То есть – перечеркнуть весь плод твоих трудов до вот этого момента.

И очень опасная форма страсти гнева – это злопамятство. Почему злопамятство самая опасная форма гнева? Потому что человек, допустим, вспыльчивый, гневливый что-то высказал, обидел, ранил кого-то, потом у него отлегло, утихло, он может осознать, устыдиться своих же действий, может подойти и попросить прощения. Человек злопамятный может не сказать, но долго в его сердце будут тлеть эти зловонные дымящиеся угли, и тогда, как говорит один из отцов Церкви, сердце человека становится подобным логовищем ядовитых змей. Один современный богослов привел очень интересное сравнение, что гневливый и злопамятный человек напоминает бомбу, заряженную зловонной грязью. Как вы думаете, друзья мои, можно к такой бомбе прикасаться или нет? Лучше – не надо! Потому что как только к этой бомбе прикоснешься, она мгновенно взрывается и обдает тебя потоками внутренней нечистоты и зловония.

И, конечно, со страстью гнева надо бороться. В первую очередь – молчанием уст, говорят святые отцы, далее – молитвой. У преподобного Иоанна Лествичника есть даже такой совет: когда ты в состоянии гнева, то сначала 33 раза прочти молитву Иисусову, прежде чем открыть уста и что-то сказать. За то время, пока ты, делая усилие над собой, прочитаешь молитву Иисусову, умиротвориться хоть немножко твоя душа. Если имеем раздражение, огорчение или обиду на ближних, необходимо приводить себе на память те благодеяния, которые этот ближний когда-либо сделал для тебя. Ну, и, конечно, молитва и смирение – это главное врачевство против этой страшной страсти.

Следующая страсть – это печаль. Собственно, печаль и следующая за ней страсть – уныние – это страсти, которые в огромном масштабе поражают вообще современных людей, людей даже далеких от Церкви, которые не осознают, что это является страстью, и что с этим состоянием надо бороться. Медицина это называет депрессией, пытается выписать какие-то таблетки. Но о том, что в этом состоянии нельзя находиться, надо бороться и всячески пытаться выйти из состояния печали и уныния, об этом, к сожалению, медицина не говорит. Или же современные Средства массовой информации, о чем разговор впереди, пытаются человека в состоянии уныния или печали развеселить. Но от этого его печаль становится еще больше.

От чего происходит страсть печали? От привязанностей к мирскому. Человек привязывается к мирскому, а этот мир не может ему дать то, что он хочет здесь получить. Человек ищет счастья – согласны вы с этим, да? Каждый человек ищет счастья, но мир, который мы наблюдаем вокруг себя, счастья на этой земле не дает. Человек ищет постоянства, а вокруг все непостоянно, все течет, все меняется. Хочет опереться на друзей, на родственников, а видит кругом измену, непонимание и, опять-таки, непостоянство, чужую немощь ближних, на которых также невозможно опереться. Человек стремится все сделать своими руками, а видит, что множество препятствий стоят на пути того, что он хочет создать.

Поэтому врачевство от печали, которую отцы Церкви называют смертью души прежде телесной смерти – ни к чему сердцем на земле не привязываться. Конечно, кто-то может возразить, услышав такое, что это, скорее всего, достояние монашествующих, то есть тех, кто отрекся от мира, от всех его утех, от радостей – это они могут к миру не привязываться. Но на самом деле, дорогие мои друзья, каждый христианин должен стремиться к этому! К тому, чтобы сердце свое не занимать ничем, кроме Бога и стремления к вечной жизни. Вот еще почему в Ветхом Завете говорится: «Богатство аще течет, не прилагайте сердце» (Пс. 61: 11). Есть что-то или нет – но сердцем так из-за этого терзаться нельзя, потому что это состояние печали, состояние страсти, состояние смертного греха, в котором находиться человеку нельзя.

Следующая страсть, подобная печали, называется унынием. Отцы Церкви единогласно говорят, что уныние – это капля ада. Ничто не доставляет подвижнику благочестия столько венцов, ничто не доставляет столько опытности, столько благодати Божией, как борьба с этим духом уныния! Уныние – это страсть, которая полностью парализует человеческую волю. В ином каком-нибудь состоянии человек хотя бы задумывается о чем-то добром, хотя бы стремится, надеется на что-то лучшее, какая бы большая не была скорбь, утрата, потеря – человек всегда надеется: завтра будет лучше, послезавтра – еще лучше, и все обязательно переживем! Даже есть такая пословица «Будет и на нашей улице праздник». Человек живет какой-то надеждой, а уныние отнимает у него и эту надежду, полностью парализует волю, так что человек не может уже даже бороться с этим состоянием, он подобен человеку, попавшему в яму, откуда нет выхода, и где сплошной мрак. Вот почему состояние уныния настолько опасная страсть, что в такой страшной форме она попускается Богом только для подвижников великих, достигших определенного христианского совершенства. А средства массовой информации, в частности – телевидение, о чем мы сейчас поговорим, как раз и насаждают уныние и печаль в сознание зрителя.

Следующая страсть – это тщеславие. Тщеславие – это обоюдоострый меч, которым человек, христианин, подвижник, способен поражать самого себя. Тщеславие – это такой тайный вор, который способен тебя же самого – как бы «домашний вор», как говорят святые отцы Церкви – и обокрасть. Тщеславие – это не что иное, как стремление и желание получить человеческую похвалу. А человеческая похвала переменчива: сегодня тебя хвалят, завтра ты стал звездой, а послезавтра о тебе совсем все забыли. Переменчива человеческая молва, человеческая благодарность еще более переменчива и еще более непостоянна. Поэтому несчастен тот человек, который стремится и гонится за этой суетной человеческой славой, за похвалой, за популярностью, за известностью и так далее.

Каким образом бороться с этой страстью? Святые отцы Церкви говорят: свои добрые дела надо делать тайно, по возможности делать так, чтобы мир не знал о твоих добродетелях. Преподобный Антоний Великий говорит, что добродетели, которые стали известны миру, теряют свое свойство добродетелей. Конечно, тут необходимо рассуждение, это уже отдельная, очень глубокая тема. Есть такие добродетели, которые человек вынужден, хочет он или не хочет, совершать в окружении других людей и укрыться не может. Например, человек идет в храм и видит, что стоит нуждающийся, просит милостыни – его же не будешь отводить куда-то в сторону, чтобы ему там тайно дать. Но есть разница, когда человек дает милостыню тайно, то есть не ищет похвалы, не оглядывается по сторонам, не смотрит – замечают ли его, не демонстративно это делает, а тихонечко дал и скорее уходит, чтобы избежать даже благодарности от того, кому он оказал помощь. Вот это – внутреннее желание, чтобы добродетели были тайными.

И все те яркие запоминающиеся примеры, которые мы видим по телевидению. В целом, современная массовая культура – это благотворительность. В чем отличие благотворительности от христианской милостыни? Милостыня делается ради Христа, делается тайно. А благотворительность как делается? Она специально делается напоказ. Перед тем, как какой-нибудь чиновник или какая-нибудь звезда идет в больницу, чтобы подарить подарки, допустим, на Новый год детям-сиротам, то предварительно туда идут корреспонденты и ставят камеры. И вот когда в эту палату заходит какой-нибудь очередной деятель искусства или науки, или яркий общественный деятель с целью приобретения популярности в народе, и мы видим, как он брезгливо садится на кроватку ребенка-сироты и какую-нибудь конфетку ему даст, все это делается с какой целью? Прослыть благотворителем, чтобы получить тщетную славу от людей! Тщеславие способно все наши труды, все добродетели, все старания: и молитву, и пост, и терпение скорбей – все, над чем трудится человек в течение всей своей жизни, сжечь, как ненасытный огонь, перечеркнуть и сделать человека духовно нищим.

Последняя, самая страшная страсть именуется гордостью. Иногда ее называют еще более точно: гордыня. Страсть эта страшна тем, что она архангела сделала дьяволом. Она небесного жителя, который был ближе всех к Богу и сиял своими тварными совершенствами, сделала врагом Божиим. Если она низвергла ангела с неба и потрясла небеса, наших праотцев Адама и Еву эта страсть гордости отправила в юдоль скорбей. Все то, что мы несем в земной жизни: скорби, лишения, болезни, всевозможные утраты, все то, что так неприятно, что ранит нашу душу и тело – все это следствие грехопадения по причине гордости. Гордость – это корень всех зол. Недаром Священное Писание говорит, что Бог гордым противится (см. Иак. 4:6). А у отцов Церкви есть даже такие слова: все другие страсти можно врачевать с человеческой помощью. То есть один человек помогает другому страсти врачевать.

Ну, например, человек порабощен блудной похотью, ищет, как бы все это удовлетворить, как бы все это оформить. И происходит какое-то огорчение – встретился с незнакомцами в темном переулке. Шел, чтобы удовлетворить свою страсть, а получил по голове. Получается, что ближние помогли ему бороться с его страстью. Лежит он на больничной койке, и ему уже не до блуда. Лежит, допустим, весь в гипсе, и так далее. То есть мы друг другу можем помочь со страстями бороться. Или кто-то стремится к сребролюбию: и то приобрести, и то приобрести… Раз! – кто-то из ближних пришел и все это у него украл. Вот, пожалуйста: тебе помогли бороться со сребролюбием. По-крайней мере, на каком-то этапе.

С гордостью же человеческими силами просто невозможно! Потому что гордыня отвергает всякий авторитет, гордыня не приемлет ничьих советов. Гордый ставит себя в центре мироздания – над ним не должно быть никого! Он считает, что он – центр вселенной. Вот почему гордость так отвратительна, и вот почему она, говоря нашим земным, конечно, ограниченным языком – богопротивна. То есть она Богу больше всего неприятна. Почему? Потому что она тварное существо – человека – делает богом в его собственных глазах. И этом причина падения наших праотцев, что они захотели стать богами без Бога.

Вот кратко, насколько это возможно – тема эта неисчерпаема: вся православная аскетика как раз нам и дает информацию, как бороться со страстями – кратко рассмотрели эти восемь главных страстей, и какой главный вывод можно подвести к тому, что мы постарались рассмотреть? Все страсти, во-первых, связаны друг с другом: одна страсть другую питает, укрепляет. Страсти одна следует за другой подобно звеньям цепи: то есть, если ты постараешься пресечь одну, то тем самым ты пресекаешь другие. Страсти, что тоже очень важно, ненасытны, их невозможно никогда удовлетворить!

Человек, порабощенный чревоугодием, сколько бы он ни ел, даже если он попробует все самые лакомства, которые есть в мире, все блюда – и китайской, и японской, и всевозможной кухни – он все равно будет хотеть чего-то еще.

Блудная похоть не удовлетворяема вплоть до того, что человек уже ляжет в могилу, а у него все равно мечтания и пожелания непотребные.

Страсть сребролюбия никогда не скажет: «Хватит! Вот ты уже накопил, хватит тебе!»

Страсть гнева настолько помрачает разум, что человек готов уничтожить того, кто причинил этот гнев, или сделать так, чтобы его не было. Иногда, если мы внимательно вспомним свою жизнь, вспомним наше общение с ближними, мы можем убедиться в этом: человек в состоянии гнева хочет, чтобы объект его гнева не существовал. А куда же ему деется? Он же не может с этой земли уйти! Пусть он улетит в космос! А в космосе – где ему быть? И вот, человек сам произносит слова, не понимая их смысла.

Что еще немаловажно, почему, собственно говоря, и тема сегодняшней нашей беседы – «телевидение и человеческие страсти»: человеческие страсти заразительны. Добрый пример может быть в хорошем смысле слова заразительным, злой пример – тоже. Вот почему святой апостол Павел говорит: «Худые сообщества развращают добрые нравы» (см. 1Кор. 15:33). То есть человек доброго нрава, попадая в худое сообщество, постепенно, видя плохие примеры вокруг себя, развращается. Даже если на него не оказывается никакое насилие. Просто он, оказавшись в среде, где все грешат, грешат напоказ, грешат ненасытно, сам постепенно становится таким же, как они.

Давайте рассмотрим это на простом примере. Возьмем творение любого святого отца, например, Макария Великого, его «Духовные беседы». Это произведение, которое написано человеком в Духе Святом. То есть человек подвизался, умерщвлял страсти, стяжал Благодать Божию, и, будучи богопросвященным, он оставил свой опыт для других поколений. Когда мы берем эту книгу, читаем – мы прикасаемся к богодухновенным словесам подвижника благочестия. Таким образом, он нас, в хорошем смысле слова, пытается заразить своим желанием подвига, желанием умирать ради Христа, умирать в борьбе с грехом.

И возьмем произведение любого другого человека, хоть, например, Татьяны Устиновой детектив, или Дарьи Донцовой, или любое другое – тут не суть важно имена и фамилии. Берешь в руки книгу – ты даже не представляешь, а какой образ жизни ведет этот человек, может быть, этот человек никогда в жизни серьезно не задумывался о смысле своего бытия, может быть, он никогда не каялся в своих грехах, то есть он никогда не приобщался к таинству исповеди. И вот этот человек пишет книгу. Как вы все, наверное, знаете, да и спорить об этом бессмысленно – каждый писатель вкладывает в книгу свою душу. Душу какую? Как вы думаете, какую душу он вкладывает? Конечно страстную! И вот от произведения любого автора, человека далекого от Церкви, от духовной жизни – может быть, он себя и называет верующим, православным, духовным, хорошим, добродетельным, но по жизни он не таков – ты сам того не желая и не замечая, заражаешься страстями, которыми порабощена и окутана душа автора.

Но это – книга. Книгу можно почитать, но и отложить в любой момент. Книга может захватывать внимание, но она не лишает тебя свободы. Однако есть орудие, благодаря которому, или по причине которого можно заражать страстью миллионы людей. Масштаб охвата таков, что один человек или группа людей, злонамеренных или незлонамеренных, просто сами непонимающих, для чего они живут на земле, могут своими страстями, похотью, пристрастиями заражать миллионы и миллионы других людей.

Возможно, кто-то из вас возразит: а ведь те, остальные люди, они же тоже страстные! В том-то все и дело, что мы не только заражаемся от телевиденья страстями других людей, но и разжигаются наши, те страсти, которые и так у нас есть, с которыми надо бороться. Они получают пищу, они таким образом укрепляются, и когда смотришь по телевиденью какое-нибудь непотребство – чувствуешь, что страсть в тебе распаляется, душа твоя теряет внутреннюю свободу, ты сам себе причиняешь страдания. Вот в чем опасность телевидения. Телевидение – это орудие, с помощью которого можно заражать и возжигать страсти во многих и многих людях, можно насаждать ложные идеалы, можно оплевывать, поругаться, ниспровергать добродетель, можно разрушать традиционную мораль, традиционную государственность, можно все выворачивать наизнанку.

И поэтому, может быть, и резким покажется наш вывод, который мы хотим вам сейчас предложить, но мы считаем нужным сказать, что телевидение опасно в том, что оно разрушает нравственность и разрушает традиционную российскую государственность. Как? – это мы сейчас с вами вместе постараемся рассмотреть и задуматься: ведь действительно, российская государственность в большой опасности по причине того, что в каждом доме есть телевидение. Телевидение – это враг именно в том виде, в каком мы его знаем и видим сейчас.

Как телевидение разрушает нравственность? Вот все те пороки, страсти, которые мы с вами только что в общих чертах рассмотрели, преподаны в выпуклом, ярком, привлекательном виде. Взять, хотя бы, рекламу. Все страсти! Вот смотрите: чревоугодие, блудная похоть, сребролюбие, уныние, тщеславие, гордость – все буквально через рекламу можно увидеть и заразиться этим.

Показывают, например, передачу о вкусной и здоровой пище. Например, что-то так готовят в передаче «Смак» или тому подобное. Элементарная ситуация, бытовая. Приходит человек с работы, уставший, садится за стол. Первое действия у большинства народа – не помолиться, а включить телевизор. Перед ним поставили тарелку супа, а он смотрит на экран. И вдруг там идет передача «Смак» – что-то там готовят, жарят, парят, варят. И ему уже то, что предложили, не нравится. Он начинает огорчаться и говорит супруге: «А почему ты мне никогда не готовишь вот то, что они там едят?» Супруга тоже в огорчении, она тоже человек. Она тоже немощный человек. Она ему говорит: «А что ты хочешь с твоей зарплатой? Ты хочешь еще питаться, как там? Пойди, открой холодильник и посмотри!» Огорченный муж, хозяин, идет, открывает холодильник, а там только холод. И у него что? – чревоугодие, раздражение на ближних, неприязнь, зависть к тем, кто там так чавкает аппетитно на экране. И уныние от того, что он не может жить также.

Блудная похоть, можно сказать, красной нитью проходит практически через все программы телевидения. Даже в рекламе, где, казалось бы, безобидные, не связанные с человеческой плотью вещи рекламируются. Будь то средство для мытья посуды или сантехники, или какая-то новая суперсовременная зубная щетка с вращающейся головкой, или что-то еще иное. Но в рекламе присутствует какая-нибудь раба Божия – взоры всех направлены не на то, что она рекламирует, а на нее! И вот этот томный взор, с которым она это что-то предлагает, возбуждает в человеке страсть. И человек потом идет и покупает то, что там рекламировалось, хотя оно ему совсем ненужно. Почему? Потому что эти визуальные и словесные матрицы – они откладываются в его подсознание.

На западе, еще в 60-е годы, начался опыт разрушения частной жизни. Каким образом? Договаривались с какой-то семьей, туда приходили телевизионщики, ставили в разных концах многочисленных комнат камеры и снимали жизнь так, как она есть. То есть, как супруги вместе спят, как они едят, как они отдыхают, как они ходят в туалет и так далее. После этого семьи разрушались. Но экспериментаторов это не останавливало. Лозунг был такой: «Не должно быть ничего личного! В демократическом обществе все должно быть напоказ!»

Потом началась серия передач, где собирались и обсуждали все эти семейные дрязги, проблемы. И все это напоказ перед сидящими в студии людьми и перед миллионами тупо уставившихся в экран и со сладострастием слушающих зрителей.

У нас, с периода Перестройки, в желании наверстать, догнать прогрессивный запад, в желании побыстрее – вспомните начало 90-х годов! – расстаться с проклятым тоталитарным прошлым, начались такие же передачи. Они назывались «Тема», «Про это», проекты «За стеклом», передача «Моя семья» или «Пусть говорят», «Большая стирка». Наверное, все эти названия вам хорошо известны. Молодежные эти шоу «Дом» и «Дом-2», точнее, их можно было назвать «Дурдом-1» и «Дурдом-2», где молодежь под прицелами видеокамер старается выяснять свои отношения, раскрывает все свои душевные переживания. Они так неблагоразумно позволяют вторгаться во внутренность своей души!

Для чего это делается? Те экспериментаторы, руководители, создатели этих проектов прекрасно знают и злонамеренно нам, остальным миллионам зрителей, никогда не говорят, но об этом хорошо знают психиатры и психоневрологи, что разрушение интимно стыда, как главного показателя психологической нормы, ведет к шизофренизации населения. И человек, который способен прилюдно снимать с себя одежду и творить всякие непотребства – это патологический шизофреник. Об этом более подробно Ирина Яковлевна Медведева говорила более подробно, как вы знаете, в том числе, в этой же аудитории. Так вот как раз для того, чтобы шизофренировать население, особенно молодое, деятельное, такое энергичное поколение вводятся все эти передачи, которые разрушают чувства интимного стыда, лишают человека права на личную жизнь. Не стоит думать, что только откровенные, открытые блудные сцены способны возбуждать похоть, но и все эти так называемые ток-шоу.

Страстью сребролюбия мы заражаемся, когда смотрим всевозможную рекламу или смотрим телесериалы, в которых показывается красивая жизнь, особенно жизнь бандитов. Вот эта красивая жизнь, когда уголовники, люди с сомнительным прошлым, легко зарабатывают себе деньги, и таким образом яркая, привлекательная жизнь вызывает у зрителя желание этой жизни подражать во что бы то ни стало.

Вспомните рекламу, которая чаще всего, к сожалению, женскую половину человечества больше всего раздражает и смущает. Когда дама в роскошном магазине одевается в роскошную шубу или дубленку и, выходя из этого магазина, игриво глядя нам с вами в лицо с экрана, спрашивает: «А вы где одеваетесь?» Что остается думать зрителям? Где они могут также одеться? И вот возникает внутреннее раздражение и, одновременно зависть, одновременно сребролюбие, желание также жить.

Особую опасность для разрушения и государственности, и нравственности народа несут всевозможные мыльные оперы, сериалы. В начале, если вы помните еще это время, с конца 80-х годов, наших зрителей потчивали всевозможными бразильскими и мексиканскими сериалами. Там, «Рабыня Изаура», «Богатые тоже плачут», и подобное, и подобное. Когда уже зритель стал готов, то есть сформировался определенный тип человека, который к определенному времени, бросая все, не замечая родных и близких, садится как прикованный у экрана, то следующим этапом еще большего порабощения человеческих душ были сеансы гипноза Кашпировского и Чумака. Помните, да? Мы с вами, увы, застали то тяжелое и трагическое для России время.

Потом уже на смену латиноамериканским сериалам пришли наши, то есть произведения наших российских сценаристов, которые, как говорил один из руководителей одного из центральных российских каналов, «все про нашу с вами жизнь». Однако, не смотря на то, что сериал цветной, спектр человеческих отношений черно-белый. То есть, максимально плоский сюжет, максимально плоский уровень взаимоотношений между людьми. Допустим, положительные герои и отрицательные. И когда симпатия зрителей постепенно, с каждой серией, возрастает к положительному герою, в нужный момент этот положительный добрый герой или героиня начинают говорить нужные для создателя этого сериала слова.

Например, «А сейчас никто никому ничего не должен». Или, допустим, одна главная героиня говорит другой: «А зачем создавать семью? Ты поживи так. Поживи так, а зачем тебе дети?». Одна главная героиня одного фильма говорит молодой практикантке или секретарше: «Зачем тебе дети? Вот ты родишь детей: постоянные эти памперсы, пеленки, бессонные ночи. Через два года на кого ты будешь похожа? А через пять лет кому ты будешь нужна?» Вот эти словесные матрицы глубоко ложатся в сознание зрителей. Почему? Потому что это говорит положительный герой, тот, кто вызывает симпатию и своим внешним видом, и своим поведением. И поэтому человек без каких-то внутренних защитных механизмов привыкает к тому, что раз это сказал положительный герой, значит это правда!

Также, очень немаловажна такая манипуляция (особенно в западных фильмах, но наши кинематографисты стараются в этом за ними следовать): когда на образ положительного героя накладываются черты какого-то отрицательного отталкивающего существа. На одной из предыдущих наших встреч мы об этом уже говорили. Это, например, добрый, якобы, герой – человек-паук. К паукам у многих людей отвратительное, брезгливое отношение, иногда люди даже боятся этих существ. Но вот мы видим, что человек-паук творит добрые дела. Или же Бэтмен – человек и летучая мышь.

А чем разрушается российская государственность на телевидении? Вспомните, дорогие друзья, в 90-е годы очень популярен был – сейчас уже пореже стали это показывать – такой специальный проект, назывался «Куклы». Это когда делались куклы, похожие на политиков, даже на президента Бориса Николаевича Ельцина покойного, членов Государственной думы и вообще широко известных людей. Куклы специально делались такими, что они максимально были похожи на оригинал, все поведение, интонация, голос – очень похожи. И вот все могли видеть, что, допустим, президент Ельцин сидит на тюремных нарах, а куклу, изображающую Черномырдина, ведут на расстрел, или куклу Чубайса, с похожим голосом, поведением, связанную увозят в психушку. И зрители это видели, а так как сериал шел постоянно, использовались голоса самих прототипов, то человек начинал терять чувство реальности. Он начинал отожествлять эту куклу с реальным человеком.

Во-первых, если с точки зрения христианства говорить, здесь есть глубочайшая опасность для человеческой души, для души самого зрителя. Почему? Потому что ты видишь, как на экране надругаются над ближним, даже если тебе этот ближний несимпатичен, даже если этот ближний, допустим, условно говоря, является врагом твоим личным или врагом твоей родины, даже если он враг Отечества. Но таким образом, надругаясь над куклой, ты ему ничем не поможешь, ты губишь только свою душу. Ему ты не поможешь, в целом нашей многострадальной родине ты не поможешь тем, что сидишь и смотришь, как куклу Чубайса пошли-расстреляли. Потому что-то остался, он об этом даже не задумается! Ситуация-то не исправится! А только свою душу наполняешь ненавистью, гневом, злорадством и всеми теми пороками, которые человеческую душу превращают в демона. Кроме того, мы знаем, что всякая власть от Бога, и просто насмешка, надругательство над людьми, которые, так или иначе, по Божьей воле или по Божьему попущению находятся у власти – это не что иное, как тоже грех.

Посмотрите, как еще разрушается государственность на современном телевидении. Это, в первую очередь, разрушение языка. Что такое язык? Это то, что объединяет народ. Он объединяет не только нас, живущих здесь, на земле, но и нас с нашими предками, которые были действительно благочестивые православные христиане. И это мостик, соединяющий нас с нашими потомками, так называемое языковое пространство. Сейчас многие лингвисты отмечают, в частности и те, кто выступал в этой аудитории, например, Василий Давидович Ирзабеков неоднократно говорил на эту тему, как чужеродная лексика нагло вторгается, вытесняя слова русского родного языка.

Но здесь на что нам надо обратить внимание: не просто чужеродная лексика, которая обозначает далекие вообще для здравого смысла и чего-то положительного реалии, но именно лексика уголовная. Посмотрите, как меняется язык человека, когда он постоянно смотрит телевизор.

Как глумится современное так называемое демократическое телевидение над армией! Так, как оно глумится над армией, не глумится больше не над чем. Армия, которая в свое время победила Мамая, освободила пленников из Казани и Астрахани от лютого плена, освободила нашу родину от польско-литовских интервентов, победила Карла XII, Наполеона, Гитлера и самураев, вот эта Российская армия, которая и сейчас, вопреки всем трудностям, вопреки поношению и поруганию, все-таки стоит на рубежах нашей Родины – как на телевидении наша армия называется? «Федеральные войска». А иногда более сокращенно – «федералы». Слово «федералы» почти созвучно со словом «дебилы». И когда это слушают, то какая мать захочет отдавать своего сына, чтобы он был просто «федералом»?

А вот этот сериал, который постоянно на нескольких каналах курсирует, сериал «Солдаты»? Настоящее надругательство над образом защитника Родины. Удивительно, что ни в Генеральном штабе, ни в правоохранительных органах как будто не видят, что на телевидении происходит настоящая диверсия против Российской армии и против государственности!

Обратите внимание, как правоохранительные органы именуются в устах современных, простите за выражение, таких вот раскрепощенных «приблатненных» телекомментаторов и ведущих, которые мельтешат на экране и которые постоянно наполняют нашу лексику, наш слух словами, взятыми из уголовного жаргона. Вот эти слова «наехать», «крыша» и так деле, и так далее – мы все это сейчас цитировать не будем. И это говорят дикторы телевидения! Даже в новостных блоках! Не говоря уже о всевозможных авторских программах, где у телеведущего полностью половина его речи замусорена уголовным жаргоном.

А посмотрите сериалы. Есть сериал, который так и называется «Менты». Сотрудников милиции «ментами» кто называет? Уголовники! А именно в названии фильма стоит слово «Менты». Или «Опера – сотрудники убойного отдела». Возьмите кинофильмы «Бандитский Петербург», «Бригада» или «Бумер». Вся речь героев, которые, конечно, представлены там в радужном привлекательном, романтическом виде, переполнена вот этой смрадной, пропитанной нарами, табачным дымом и матерщиной, уголовной лексикой. И эта лексика льется с экрана в сознании людей. У человека, слушающего, смотрящего телевизор, все это в подсознании откладывается. И обратите внимание – даже между собой члены одной семьи как могут говорить! Муж может что-то у жены попросить, а она ему отвечает: «Что ты на меня наезжаешь?» Что это за слова? Они взяты из уголовного жаргона!

Ну, и, пожалуй, самое страшное то, что другом, товарищем и братом стал телевизор для детей! И вот эта отвратительнейшая, мерзкая уголовщина, уголовное миросозерцание, внедряется в сознание наших детей. Дети уже с детства привыкают, что мир, мир который вокруг ребенка, разделяется на две неравных группы: на «крутых» («крутые» – это те, которым все можно, они «над законом») и, если сказать словами наших же телеведущих, на «лохов». «Лохи» - это те, с которыми можно делать абсолютно все. И вот ребенок, растущий в таком мире, каким он будет? Поэтому, почему мы утверждаем, что телевидение является разрушительным для российской государственности? Потому что оно готовит атмосферу массовой бандитизации нашей страны.

Приведем вам реальный пример. Одному священнику, который ходит в школу, беседует со школьниками разных возрастов, разных классов, директор школы чуть ли не со слезами говорит: «Мальчик, второклассник, худощавенький, маленький, всех третирует в классе, всем «стрелки забивает»! Может быть, вы с ним поговорите?» И священник подходит, чтобы с этим мальчиком побеседовать. Спрашивает его по имени: «А что такое «стрелки»? Это, может быть, игра у вас такая «стрелки забивать»? Может, это вы с компасом...

 

 
 



Внимание!!!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Духовно-Просветительский Центр Свято-Троицкой Сергиевой Лавры»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на наш сайт:
http://www.lavra.tv/