Анонсы

 

 
 ПОЖЕРТВОВАТЬ

 

• На ведение миссионерской деятельности... Подробнее…

 

 
 ПОЛЕЗНЫЕ РЕСУРСЫ

  

stsl.ru


Газета "Маковец"  >>

predanie.ru

 

Лекторий миссионерской службы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

25.02.2012

"Беседы на послание к Римлянам св.ап.Павла (беседа 4-я)". Протоиерей Олег Стеняев



Священник храма Рождества Иоанна Предтечи, председатель редакционного совета газеты «Миссионерское обозрение»
отец Олег Стеняев


Братья и сестры, сегодня мы будем рассматривать 4-ую главу Послания к Римлянам апостола Павла. Она начинается такими словами: «Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти?» (Рим. 4, 1). Действительно, этот вопрос очень актуален: а что Авраам приобрел по плоти? За все время его странствования единственная собственность, которая была у Авраама – это пещера Махпела и поле перед этой пещерой, то есть – место погребения. Если говорить современным языком: Авраам за всю жизнь приобрел два метра земли для погребения.

Поэтому говорить о каких-то преимуществах плоти достаточно сложно, потому что Авраам весь был сориентирован на благо будущей жизни. И апостол Павел в Послании к Евреям говорит, что они, патриархи, были странниками и пришельцами на землю, потому что они ожидали лучшего будущего (см. ср.: Евр. 11, 13). И когда патриарх Иаков захотел хорошо пожить на земле отца, как там сказано: «Иаков жил в земле странствования отца своего, в земле Ханаанской» (Быт. 37, 1) – не «постранствовать» в земле странствования своего отца, а пожить! – Бог сразу его наказал проблемами с Иосифом Прекрасным, когда его любимый сын оказался проданным в рабство. И Иаков сказал, что в скорби и в печали он сойдет в могилу (см. ср.: Быт. 37, 35). То есть всегда, когда верующий хочет хорошо пожить, Бог вмешивается в эту ситуацию.

Авраам получил от Бога всю Землю обетованную. Бог не сказал: «Я отдам тебе эту землю», Бог говорит иначе: «Я тебе отдал ее», то есть уже в прошедшем времени Бог говорит. Потому что любое обетование Божие направленно не на перспективу, оно захватывает даже наше прошлое. Потому что между Божественным словом и человеческим словом есть принципиальное отличие: человеческое слово выражает наши чувства, наши пожелания, но не всегда то, что мы хотим, сразу исполняется!

О Каине сказано, что Каин строил город – у нас неправильный перевод, у нас сказано «построил город». Нет, он его не построил! Дословный перевод: «он строил город». То есть когда человек грешный – как бы он не старался, у него ничего не получится! Там, стройки, перестройки и так далее. А верующий получает сразу, уже в этой жизни. Но он получает обетование духовной жизни. И Авраам, действительно, что имел по плоти? Ничего особенного не имел!

Павел далее пишет: «Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу,
но не пред Богом» (Рим. 4, 2). Почему так сказано? Если человек оправдывается своими делами, то получается, что Бог задолжал такому человеку. Например, вы работаете на каком-то производстве, и вы заработали определенную сумму денег, вам эту сумму выдают. Но это сделка!

А похвала – это то, что связано с чем-то другим! Когда мы выводим свою религиозную жизнь из сферы товарно-рыночных отношений, тогда мы действительно можем удостоиться похвалы от Бога. И, прежде всего, милости. Милость или благодать – это то, что дается нам не по делам. Когда вы зарплату получаете, вы же не говорите, что это милость со стороны хозяина – дать вам зарплату вовремя! Он вам ее должен.

Но когда мы выстраиваем отношения с Богом, мы четко должны понять, что Бог никому ничего не должен! И в любом случае мы никогда не дотягиваем до того, к чему мы стремимся. Мы стремимся к вечной жизни, к жизни на небесах, к жизни нетленной. А разве можно ценой временной жизни приобрети жизнь вечную, ценой тленной – нетленную, ценой земной жизни – небесную? Это несоизмеримые вещи!

«Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом». Если он оправдался делами в человеческом понимании, то его могут похвалить люди. А почему он как бы лишается повалы Бога? Потому что Божественное представление о делах и человеческое представление – это разные вещи!

Когда Бог создал человека, то Он сказал ему, что он должен возделывать и хранить рай, то есть возделывать землю и оберегать ее. А человек – это и есть земля, он создан из праха земного! Иными словами, Бог сказал: «Возделывай свой внутренний мир!», как Христос говорил: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). Возделывай, охраняй и оберегай рай твоей души!

Особенно актуально это для причастников. Когда человек причастился Тела и Крови Иисуса Христа, он выходит из храма – ему надо возделывать вот этот внутренний мир и оберегать его, охранять, чтобы не потерять вот эту радость богообщения, которая нам дается. Цель, которая перед нами стоит – очень конкретная. Я часто говорю: не спрашивайте, как стяжать благодать Духа Святого, это бессмысленный вопрос – мы прекрасно знаем, как стяжать благодать Духа Святого! Это участие в таинствах – все таинства совершаются Духом Святым. Более актуальный вопрос: как сохранять эту благодать?

Поэтому когда говорится о делах Авраама: да, это были великие дела, вряд ли кто-нибудь из нас достигнет хотя бы половины того, что сделал Авраам. Но в глазах Бога какая похвала? Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом. То есть пред людьми – да. Что значит «пред людьми»? В сравнении с другими людьми! Ной был праведный в роде своем. Это значит: живи Ной в другое время, он считался бы грешником.

А пред Богом-то какая может быть добродетель? Какая праведность пред Богом? Поэтому возникает вопрос: если Бог не будет хвалить Авраама за дела, за что Он его будет хвалить? За веру! За упование! То есть за то, что доступно нам с вами. Дела Авраама нам недоступны, но они не вызовут похвалу Бога в любом случае! – Павел здесь говорит. А вера – доступна! Иоанн Златоуст говорит: а что от нас требуется, если мы спасаемся не делами, а благодатью? «Некая малость, – Златоуст так и пишет, – некая малость: вера».

И далее мы читаем: «Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Рим. 4, 3). Вот за что Бог хвалит Авраама! За то, что он поверил! Вот то, за что Бог может похвалить каждого из нас: за то, что ты веришь! Вера есть подчинение Богу, деятельное подчинение. Не созерцательная, а, прежде всего, деятельная, потому что вот определение веры, которое дает апостол Павел: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 1, 11).

То есть вера сначала осуществление, то есть некое действие, и потом – умозрительная уверенность в невидимом. То есть вера является двигателем для дел. И подлинные дела, которые угодны Богу, могут родиться только от нашей веры. Поэтому праведность народов – она ничто в глазах Бога, ибо мы не знаем мотивации людей мира. А верующий делает добро Христа ради. И это добро представляет ценность в глаза Бога, потому что, получив от Бога благодать, совершая добро, человек как бы возвращает добро Богу.

«Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность». Вера – это дар Божий. Ты получил этот дар и проявляешь его в делах, в поступках – а ведь любой поступок обусловлен верой. Без веры в то, что будет урожай, крестьянин не будет сеять зерна. Без веры в то, что человек вернется домой, он не отправится в путешествие. Вера – это вообще двигатель такой, двигатель прогресса. Без веры как некоего механизма вообще жизнь остановилась бы. А вера в Бога – это абсолютное доверие к Богу. И здесь недостаток наших добродетелей восполняется праведностью Христа через веру.

«Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу» (Рим. 4, 3-4). Вот это то, о чем мы говорили. Если ты на дела рассчитываешь, то тебе Бог «должен», тебе не надо ожидать милости от Бога: «Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу».

Но сама эта мысль оскорбительна, что Бог кому-то чего-то должен! Поэтому мы должны раз и навсегда поставить крест на своих добрых делах, провести ревизию добрых дел и увидеть их порочность. Мы с вами уже как-то проводили такую ревизию: большая часть доброго, что мы делаем – мы делаем либо из тщеславия, либо это просто наши служебные обязанности, за что нам платят деньги.

«Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу». А что значит «по долгу»? Это значит, что если ты творил добро в течение пяти лет за всю свою жизнь, ты заслужил пять лет в раю. По долгу! «Мегед эт мегед» – мера за меру. А если по милости, то можешь получить вечность, не сделав ничего, как разбойник на кресте. Он сказал: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23, 42)

Даже если бы разбойник захотел сделать что-то доброе, он не мог двинуть ни ногами, ни руками – они были прибиты к древу. Но по милости он получил все, он получил рай. А по делам своим человек чего может заслужить? Ничего!

«Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему (это о нас – мы не можем жить как Авраам! – О. С.), но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим. 4, 4-5). Итак, мы должны веровать в то, что Бог есть Тот, Кто оправдывает нечестивого. Мы видим нечестие своей собственной жизни, и мы верим в Того, Который оправдывает нечестивого. То есть нас, меня, каждого другого человека.

«А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность». Вера вменяется в праведность, когда человек начинает верить в то, что нечестивому дается оправдание – не милость, не прощение! – оправдание. А что значит «оправдание»? Это значит, что он никогда не был виновен. То есть полная амнистия. Даже не амнистия – реабилитация!

А такая вера выходит за рамки логическим умозаключений, потому что человеческие логические умозаключения находятся в плоскости товарно-рыночных отношений. И вот эта товарно-рыночная логика нам подсказывает: Бог простит грешного, если он компенсирует все зло, которое он сделал, каким-то добром. Если человек так понимает духовную жизнь, он – иудей, мусульманин, кто угодно, но не христианин! А христианин – кто верует в Того, Кто оправдывает нечестивого. Не праведного, а нечестивого!

А праведный нуждается в оправдании? Да, потому что «нет праведного ни одного» – мы прочитали в 3-ей главе. Все согрешили перед Богом. Были ли изъяны у Авраама? Да, были! И нет ни одного человека, который бы жил на земле и не согрешил!

«Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность». Оказывается, тот, который надежду возлагает на Божие милосердие по отношению к нечестивому, получает сразу все. А тот, который пытается своими делами чего-то достичь – он может получить благословение, но в этой жизни. И оно будет строго пропорционально тому хорошему, что он сделал. Но на вечность такой рассчитывать не может. Потому что нельзя ценой временной жизни приобрести жизнь вечную.

«Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел: Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты. Блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Рим. 4, 6-8). Как здесь не вспомнить известное высказывание Августина Блаженного: «Весь закон исполнен тогда, когда все грехи прощены». Это – христианство. Все остальное – это не христианство.

Итак, апостол Павел дает цитату из псалтири: «Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты». То есть блаженны нечестивые, которых оправдывает Бог и покрывает их беззаконие, закрывает их, так что их уже нет. И нет настолько, как будто их и не было, ибо слово «оправдание» именно это и означает: оправдан – значит, никогда не был виновен.

«Блаженство сие [относится] к обрезанию, или к необрезанию?» (Рим. 4, 9). Апостол Павел спрашивает: а вот такое блаженство, когда грехи не вменяются, оно связано с какими-то ритуальными действиями, с обрядами, например, с обрезанием?

«Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность. Когда вменилась? по обрезании или до обрезания? Не по обрезании, а до обрезания» (Рим. 4, 9-10). Здесь апостол Павел говорит, что если человек идет к какому-то ритуалу, он должен соответствовать этому ритуалу, и тогда совершение ритуала оказывается печатью праведности. Но так как подлинная праведность достигается в осознании своей греховности и своего нечестия, то подлинный христианин – это тот, который считает себя нечестивым, то есть грешным.

И, следовательно, то депрессивное чувство, которые мы с вами постоянно испытываем – нас мучают грехи, с которыми мы не можем справиться, они постоянно повторяются, мы как вымытые свиньи возвращаемся в свою же блевотину, – оно должно подвигнуть нас искать спасения не там, где у нас не получается: в исправлении своей жизни, а там, где может получиться: в вере в Того, Который оправдывает нечестивого. А Бог наш, Бог христианский – Тот, Который оправдывает нечестивого.

И тогда человек обретает свободу от этого депрессивного состояния, в котором пребывал апостол Павел, когда он восклицает: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7, 15, 24). Шизофреничная такая раздвоенность, когда, с одной стороны, мы знаем Божью заповедь, а с другой стороны мы ее нарушаем! Мы обещаем на исповеди не грешить, и в течение недели грехи повторяются.

Причем, многие христиане замечают, что особенно дьявол активизируется, когда мы очистились на исповеди и осветились в причастии. Как будто бы благодать наша притягивает грехи! Но так это и есть, потому что дьявол стремится к чистому – сам-то он грязный, и хочет запятнать самых чистых! Поэтому грех добирается до самых молодых, до самых невинных, чтобы ими завладеть, потому что нечистое стремится к чистому, для того чтобы осквернить его.

И апостол Павел пишет: «И знак обрезания он (Авраам – О.С.) получил, [как] печать праведности через веру, которую [имел] в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность» (Рим. 4, 11). Если бы Авраам обрел праведность после обрезания, то он был бы патриархом только еврейского народа, только иудеям это принесло бы благословение. Но так как он стал Божьим человеком до обрезания, а мы все, христиане, необрезанные, это значит – он наш святой! В полном понимании этого слова!

Это не значит, что мы делим его жизнь на «до обрезания» и «после обрезания», что он как бы разный человек – нет! Но мы говорим, что если он чего-то достиг, он достиг благодаря тому, что он получил до обрезания.

И когда мы человека готовим к таинству, конечно, никого нельзя подготовить на все сто процентов к таинству, но в любом случае человек должен переживать ощущение святыни до того, как он соприкоснулся со святыней. А если в момент соприкосновения со святыней он не переживает ощущения святыни, он будет наказан. Поэтому апостол Павел пишет о причастии: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. От того многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1Кор. 11, 29-30). То есть для многих людей причастие оказывается смертоносным, если они причащаются, не рассуждая о Теле и Крови.

И для Авраама обрезание было бы чем-то смертоносным, если бы до обрезания он не вступил бы в завет с Богом. Обрезание, по-еврейски «брит-мила», это печать праведности. Но праведность Авраам получил по вере. Не от обрезания, не от обряда, а он поверил! И если человек идет причащаться, но у него нет веры – для него причастие будет смертоносным! «Многие из вас немощны и больны и немало умирает», – пишет апостол Павел. А если человек с верой приступает, как сказано: «Со страхом Божиим и верой приступите», – Церковь возглашает нам, то он получит великие благословения.

«Так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность, и отцом обрезанных, не только [принявших] обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую [имел он] в необрезании. Ибо не законом [даровано] Аврааму, или семени его, обетование – быть наследником мира, но праведностью веры» (Рим. 4, 11-13). Закон – это то, что рассказывает нам о добрых и злых делах, ибо закон устанавливает, что надо делать, и устанавливает, что не надо делать. Это запретительные и разрешительные заповеди. Но не законом дается Божие благословение быть наследником мира, наследником обетования, но верой!

Авраам поверил сверх силы: ему было 99 лет, и он поверил, что у него будет сын. И Сара, которая была очень старая – на 10 лет она моложе Авраама, – она тоже сверх силы поверила.

И вот вера – этот тот механизм, который позволяет нам форсировать все те преграды, которые мы самостоятельно не можем преодолеть. Ибо вера – это всецелое подчинение объекту веры. Это все равно как если человек тонет, кто-то подплывает его спасать, а человек активно машет руками, ногами. Тот, кто хочет его спасать, боится даже подплывать к нему. А вот когда он уже начинает тонуть – тут его легко уже взять за волосы и быстро дотащить до берега.

Так и Бог: Он начинает действовать в нас через веру, когда мы полностью расписались в собственном бессилии сделать что-либо доброе, когда мы поставили крест на делах своей автономной праведности. Тогда мы получаем праведность от веры, ибо вера в православном миропонимании – это принципиальное отличие от протестантизма! – позволяет ходить нам в обновленной жизни. То есть через веру происходит пресуществление самой нашей природы, и не де-юре, а де-факто мы исцеляемся.

И даже если старые грехи повторяются в нашей жизни, мы видим все равно по той реакции на грехи, которые у нас сейчас, и какие были 20 лет назад, что перемены у нас произошли. И перемены произошли в лучшем направлении. Потому что 20 лет назад мы грешили, но так остро не переживали грех. А сейчас, казалось бы, мы делаем то же самое, может быть даже что-то хуже, но при этом наша реакция на грехи – другая.

«Если утверждающиеся на законе суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование» (Рим. 4, 14). Будем называть вещи своими именами: если утверждающиеся на добрых делах суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование! Но разве нам надо делать зло, чтобы вера стала не тщетной? Конечно, нет! Тогда о чем здесь говорится?

Здесь говорится о том, что в любом случае: будем мы делать добро, не будем мы делать добро – недостаточно никаких наших усилий, чтобы восхитить спасение в вечном формате. Ведь мы собрались там жить не год, не два, а вечно!

«Ибо закон производит гнев, потому что, где нет закона, нет и преступления» (Рим. 4, 15). У кого закон производит гнев? И на кого этот гнев? Закон производит гнев у грешника. И на кого этот гнев? На Бога! Грешник, который не решил проблему своих грехов, гневается на Бога. Даже, может быть неосознанно, подсознательно, он задается вопросом: а зачем вообще Бог дал мне эту жизнь? Чтобы я потом попал в ад, в этот вечный крематорий, и там бы находился?

Непрощенный грешник, грешник, который не решил проблему греха, не может любить Бога, он ненавидит Бога. Он может открыто это не говорить, но это реально. Потому что он видит угрозу со стороны Бога. Для нераскаявшегося грешника дьявол, скорее всего, ближе, а Бог далек от него. Потому что дьявол потворствует все время грешнику, а Бог, бесконечно удаляясь, наказывает, угрожает. Так живут люди, которые уповают только на закон и не знают благодати, «ибо закон производит гнев, потому что, где нет закона, нет и преступления».

Если тебя обвиняют в каком-то преступлении, а ты его не совершал, ты не будешь испытывать страха и гнева. Ты скажешь: «Ну, эти люди разберутся и поймут, что они неправы». Но если тебя обвиняют в каком-то преступлении, и ты видишь, что они четко обозначили реальную погрешность твоей души, ты испытываешь гнев. И тебе кажется, что это что-то такое ужасное: они все о тебе знают, тебе никуда не скрыться от этих укоров, и ты начинаешь ненавидеть.

Далее апостол Павел пишет: «Итак по вере, чтобы [было] по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам» (Рим. 4, 16). Апостол Павел ставит рядом эти слова: «вера» и «милость». И противоположность этих слов: «закон» и «долг». Тот человек, который пытается спастись через добрые дела, через закон, ждет от Бога одобрения, ему кажется, что Бог должен ему. Тем более что сказано: «Исполнивший закон будет жив этим законом» (см. ср.: Рим. 10, 5).

Но человек, который раз и навсегда разочаровался в своих деяниях, который не испытывает иллюзий относительно себя, а оценивает себя как нечестивого, когда узнает, что спасение дается по вере, а, значит, по милости, он обретает радость Божьего прощения. Там, где должен был возникнуть гнев, усиливается радость и благодать.

«Итак по вере, чтобы [было] по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам». Здесь апостол Павел устанавливает, что есть две группы потомков Авраама: те, которые по вере дети Авраама, и те, которые по плоти. По плоти – значит, по закону. По вере – значит, по милости.

Поэтому христианство – это религия милости и всепрощения. Все таинства Церкви, которые у нас совершаются – это врачующие таинства, у нас все для душевнобольных людей. В абсолютном понимании этого слова. У нас даже хиротония, когда в епископы ставят, в пресвитеры, в дьяконы – «Немощныя врачующая и оскудевающая восполняющая». Ну, явно для душевнобольных. У нас исповедь тем более для душевнобольных – прощение грехов, у нас причастие – во оставление грехов, соборование – забытые грехи. Каждое таинство – для того, чтобы совершить исцеление души. А если душа нуждается в исцелении, значит она больная.

И если вдруг в нашей среде оказывается человек, который говорит: «А я душевно здоров» – это чужой, это не наш, это не христианин. Пусть идет в синагогу – там такие собираются, в мечеть – там тоже такие собираются, те, которые поверили в свою автономную праведность, они считают, что своим благочестием он могут выстроить правильные отношения с Богом. Мы, христиане, так не считаем. Потому что мы веруем в Того, Кто оправдывает нечестивого. А во всех других религиях люди верят в того, кто оправдывает праведного.

Ну, сама постановка вопроса неверна! А зачем оправдывать праведного? Если он праведный, значит он праведный! Они верят так неправильно, они верят, что праведностью человек оправдается. Но почему такая неверная постановка? А потому что нельзя оправдаться, и нет никаких праведных в абсолютном понимании этого слова.

Как написано: «Как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим. 3, 10-12). Все под грехом!

«Итак по вере, чтобы [было] по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам». Теоретически, мы можем предположить, что человек может не стать христианином, например, иудей, но если он будет исполнять закон, он, конечно же, спасется. Ведь Христос-то пришел к грешникам. Поэтому если кто-то, какой-нибудь иудей исполняет весь закон, он спасется. Но проблема заключается в том, что никто не может исполнить закон. И сами иудеи это понимают. Если читаешь их вдумчивых авторов, то там это видно, они говорят: да, не получается, да, не получается. И мусульмане тоже в недоумении: казалось бы, есть высокие нормы, которые предъявляет шариат, Коран, но никто этому не соответствует.

Но все те религии не могут найти выхода из этого экзистенциального противоречия. И только христианская вера говорит: мы верим в Того, Который оправдывает нечестивого.

Читаем далее (про Авраама): «Который есть отец всем нам (как написано: Я поставил тебя отцом многих народов) пред Богом, Которому он поверил, животворящим мертвых и называющим несуществующее, как существующее» (Рим. 4, 16-17). Вот это то, о чем мы говорили. Несуществующее как существующее. То есть Божественное обетование – казалось бы, мы этого не видим, мы этого не имеем. Христос говорит: «Царствие Божие внутрь вас есть», а мы все грехи в себе видим. И Сам Христос сказал, что из сердца исходит блуд, вражда, ссоры, распри, убийства… А где же Он там рассмотрел у нас Царствие Божие, если сердце – это средоточие человеческой жизни, и Сам же Христос сказал, что оттуда все злое исходит?

Вот тут как раз действует принцип, когда несуществующее воспринимается как существующее. То есть спасение – оно дается по благодати, по милости. А милость превозносится над судом. Поэтому Бог и не говорил Аврааму: «Я отдам тебе землю», Он говорил: «Я тебе уже отдал». И когда грешник идет на исповедь, он должен понимать, что Бог Ему уже простил все его грехи. Более того, христианская Церковь учит, что все люди получили прощение грехов! Сказано, что Он умер не только за наши грехи, то есть уверовавших, «и не только за наши, но и за [грехи] всего мира» (1Ин. 2, 2).

Тогда в чем же отличие христиан от всех других? Мы можем воспользоваться этим даром спасения, а другие нет! Почему? Потому что Бог сотворил нас свободными! И только тот, что принимает этот дар спасения, может воспользоваться его результатами. А тот, кто не принимает, продолжает какие-то действия совершать – остается в прежнем состоянии.

Про Авраама сказано: «Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: "так [многочисленно] будет семя твое"» (Рим. 4, 18). Зачем нам Павел, рассуждая о законе и благодати, предлагает пример Авраама? Ответ-то очевиден! Если бы Авраам рассуждал логически, когда в 99 лет ему Бог сказал, что через год у него будет ребенок, у него не было бы никаких детей! Потому что логически он омертвелый был, он сам понимал это. И жена его была омертвелой в смысле возможности зачатия. Так для чего Павел предлагает нам такой пример?

А вот для чего: если нам в этом Послании предлагается верить в Бога, Который спасет нечестивого – это очень нелогично! И чтобы поверить в Бога, Который спасает нечестивого, надо поверить сверх меры, как Авраам поверил. Иными словами, когда грешник весь в грехах становится перед фактом Божьего прощения, вся его предшествующая жизнь, весь его греховный опыт говорит ему, что он может рассчитывать только на ад. И поверить в то, что ему прощены все его грехи, уже прощены, «несуществующее как существующее» – это надо иметь веру как у Авраама!

Поэтому Авраам и называется отцом всех верующих: он поверил сверхвозможным образом вопреки всем логическим человеческим представлениям! Вот здесь и начинается христианство! Когда вся твоя человеческая жизнь говорит одно, а Бог говорит другое. И хотя по делам ты заслужил точно ад – каждый из нас заслужил ад, я заслужил ад, – нам дается по благодати рай, Царствие Небесное, Царствие Божие!

«Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: "так [многочисленно] будет семя твое"». Как он сделался отцом многих народов? А он пример для нас веры сверх надежды, когда несуществующее воспринимается как существующее. Поэтому в православном понимании переход в вечную жизнь он совершается не за гробом, а этой временной жизни. Когда мы участвуем в таинствах Церкви, мы уже становимся причастниками вечной жизни!

А откуда это видно из Священного Писания? Из слов апостола Павла. Он говорит: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2, 9). Это когда он был восхищен до третьего неба, и что он там видел. Но далее он говорит: «А нам Бог открыл [это] Духом Своим» (1Кор. 2, 9). Как это «нам»? Нам – то есть всем христианам! А когда это Он нам открыл это? А в Духе Святом совершаются все таинства, и когда мы причащаемся того или иного таинства, участвуем в нем, мы становимся причастниками Царствия Божьего, вечной жизни. И «Святая святым» – чаша, которая выносится для святых, становится доступной для нас, и «несуществующее как существующее»: мы же не святые! А предлагается чаша святым! Мы на земле причащаемся, а на небесах уже посажены одесную Бога отца!

Как апостол Павел пишет: «И нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, – благодатью вы спасены, – и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе» (Еф. 2, 6). И вот этот принцип «несуществующее как существующее», и вера Авраама «сверх надежды» – это начатки христианства.

«И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное. Потому и вменилось ему в праведность» (Рим. 4, 19-22). Итак, Авраам понимал, что все, что он реально мог оценить в себе, в своей жизни, в жизни своей супруги – все было против них. У него омертвелая плоть, и утроба Саррина в омертвении.

Нечто подобное переживаем и мы, когда хотим начать вести новую жизнь. Мы видим, какие помыслы в голове у нас сидят – смертность греховная, зловоние грехов наполняет нашу жизнь. Какая тут праведность? А ведь нас призывают не к праведности, а к святости. А это, кстати, разные вещи! Как это: «Святая святым»? Каким святым? Почему целая толпа бросилась ко причастию? Что, столько святых в храме? Священник уже заявил, что «Святая» – Кровь и Плоть Иисуса Христа, – «святым»! Выносит чашу – казалось бы, все должны разбежаться, попрятаться по углам! А тут такая очередь выстроилась! Что, столько святых? Несуществующее как существующее! Люди поверили сверх меры в Божественное милосердие!

Почему мусульманин или иудей не может поверить в боговоплощение? Не по злобе, а по величайшему благоговению по отношению к Богу. Я когда анализировал как бы их упрямство, я увидел, что это – благоговение! Они говорят: «Ну как это Бог сделается человеком? Вы так унижаете Бога!» Что ответить? Благоговение, да, благоговение!

Но мы не унижаем Бога, мы принимаем факт, что Бог Сам уничижился, мы принимаем факт, что Он принял на Себя образ раба, мы принимаем факт, что Он соделался подобным каждому из нас! И в Своем истинном человечестве подарил нам Божественную жизнь. Но поверить в это сложно человеку, который не выводит свою религиозность из плоскости товарно-рыночных отношений.

И далее мы читаем: «А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего, Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Рим. 4, 23-25). Здесь апостол Павел говорит, что если Аврааму вера сверх меры вменилась в праведность, то тем более она вменяется в праведность христианам, потому что христиане верят в то, во что человек нормальный с точки зрения земной логики поверить не может.

И в этом смысле наша вера сверх человеческих представлений о нормальности, она сверх любых логических построений. Как один иудей, он со мной спорил на улице, достал спичечный коробок и говорит: «Вот видите этот коробок, молодой человек?» Я говорю: «Да, вижу». Он говорит: «Представьте себе, что слон залезет в этот коробок! Вот так вы, христиане, верите в то, что Бог, Которого небеса небес не могут вместить, сделался маленьким человеком! Это все равно, что слон залезет в коробок!»

Когда мы чествуем Деву Марию, мы говорим, что «чрево Твое бысть пространнейшее Небес». То есть Ее живот – шире, чем небеса небес! Как это? Как это возможно? И тут опять вот этот принцип: «несуществующее как существующее». Несуществующее с точки зрения человеческой логики, но совершаемое Божьим мановением, именно мановением. Потому что Божественное слово отличается от человеческого. Мы можем что-то сказать, но это не исполнится, в каждом нашем слове есть какое-то наше желание. А Божественное слово – творческое. Если Бог что-то говорит, оно сразу исполняется: «Да будет свет, и стал свет» (Быт 1, 3).

Итак, апостол Павел настаивает на том, что христиане – это те люди, которые поверили в то, во что поверить было невозможно. Авраам называется нашим отцом, потому что он тоже поверил в то, во что поверить было невозможно. Омертвело его тело, омертвела плоть Сарры, они поверили, и через год у них родился Исаак – они радовались, пир сделали, она два года грудью кормила еще, потом еще пир сделали, радость была огромная.

И христианин может получить рождение свыше своей собственной души через веру: «А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего». Почему, когда апостол Павел предлагает рассуждение о спасении, он предлагает нам тему воскресения? Ну, тему Авраама мы поняли, почему он предлагает, потому что Авраам поверил сверх меры, и нам тоже надо поверить сверх меры. А почем тут речь переходит на воскресение?

«Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» – вот ответ! Когда Иисус Христос умер, Он умер за наши грехи. А почему Его воскресение – оправдание наше? А потому что когда Иисус Христос умер – смысл Пасхи в чем? Многие ошибочно думают, что Пасха – это Христос воскрес, и мы воскреснем. Да это было ясно еще в Ветхом Завете, что будет воскресение мертвых – это никак не связано с фактом воскресения Христа, это воля Бога!

Так смысл воскресения какой? Когда Иисус Христос умер, была принесена Его жертва, апостолы стали ждать, примет ли Бог эту жертву? И когда Бог Отец воскресил Своего Сына, когда Сын воскрес силой ипостасного Божества, когда это совершилось в Духе Святом, Бог показал, что эту жертву Он принял. Поэтому в этом – оправдание для нас. И апостол Павел, который очень большое значение придавал воскресению Христову, он говорил: «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1Кор. 15, 14). Если бы Он не воскрес, это означало бы, что жертва не принята бы была. А Он пришел спасать не праведных, а грешных. А для нас, так как мы точно грешники, мы это точно знаем, это – принципиальный вопрос, была принята эта жертва или нет!

Но так как мы верим, что эта жертва была принесена, мы верим к праведности: «воскрес для оправдания нашего». А когда человек осознает, что воскресение совершилось для оправдания нашего, почему от воскресения рождается праведность? А потому что это хорошая мотивация для грешника, он знает, что Бог его простил, и у него появляется желание компенсировать хоть как-то то, что уже совершилось.

Поэтому аскетизм – это движение благодарной души навстречу к Богу с желанием отблагодарить за дар спасения, но при этом человек понимает, что ему и вечности не хватит, чтобы отблагодарить Бога за дар вечного спасения!

Итак, мы сегодня закончили изучение 4-ой главы, в следующий раз если будем живы, и Господь позволит, мы будем изучать 5-ую главу послания к Римлянам апостола Павла. Помолимся.

 

Читать всю лекцию >>





Внимание!!!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Духовно-Просветительский Центр Свято-Троицкой Сергиевой Лавры»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на наш сайт:
http://www.lavra.tv/